Глава 1:Начало всех начал

«Самые выдающиеся
изобретения человечества –
- результат самых безумных идей
одного человека...»

Зовут меня Александр. Я студент одного из Московских технических институтов. Вся моя жизнь была обычной и ничем не примечательной, но в один прекрасный день всё резко изменилось, и странные события стали нормой для меня. В этот день я и решил вести дневник, так как чувствовал, что дальше всё станет ещё необычнее, и как оказалось, я был прав...

Был тёплый солнечный день, наконец, спустя неделю непроглядных ливней светило солнце, и погода постепенно приближалась к лету. Только-только закончились пары, и как всякий студент я спешил домой, чтобы поскорее забыть об учёбе и остальной подобной обыденной рутине, кроме этого был ещё один повод: на днях я подключил Интернет, и хотелось поскорее опробовать его.

Как я не спешил домой, оживающая природа города никак не отпускала. В полной мере распустились деревья, включили фонтаны, птицы вовсю расщебетались в лучах ласкового солнца... Поэтому неспешным шагом я пошёл домой, наслаждаясь этим моментом. Обычно дорога до дома занимала у меня около десяти минут, но в этот раз я шёл почти час, неспешно разглядывая окружающий меня мир и замечая вещи, которые я никогда раньше не видел, хотя не раз проходил по этому пути на протяжении многих лет. Действительно человек видит и слышит лишь то, что хочет...

Дойдя до дома, я обратил внимание на чёрную машину, следовавшую за мной на протяжении всего пути, хотя это было подозрительно, особого внимания я не придал, мало ли кто, и куда ездит. В подъезде настроение испортил лифт, он как обычно не работал, и опять пришлось подниматься на десятый этаж пешком. Пока поднимался по лестнице, столкнулся со странным человеком, одет он был просто, но тень от кепки полностью скрывала его лицо, прежде я никогда его не видел, а он явно спешил...

Каждый раз, как я заходил в квартиру, радость переполняла меня, ведь приятно осознавать, что всё, что находится в квартире, да и она сама полностью принадлежат тебе. Квартира была подарком родителей, небольшой тихий уголок. В квартире был лёгкий беспорядок, давно собирался прибраться, наверное, поэтому я и не заметил того, что кто-то побывал в квартире незадолго до моего прихода, об этом я узнал гораздо позже.

Как всегда, придя домой, я зашёл на кухню, поставил чайник и пошёл переодеваться. Пока шёл до комнаты нашёл массу дел и в итоге, чайник закипел раньше, чем я успел сделать то, что собирался. Заварил кофе, включил компьютер, запустил музыку и ушёл с головой в Интернет.

Скоро в институте опять была сессия, поэтому первым делом я начал искать всё то, что должен был выучить за год, чтобы сделать шпаргалки. Оказалось, что в институте мы очень много проходили, ведь когда я закончил, за окном было уже темно.

После обязательной возни с институтом я решил поискать что-нибудь интересное: музыку, фильмы, игры, да и всё остальное, чем богат Интернет. Интернет это и вправду огромная паутина, в которой можно найти абсолютно всё, только надо знать, где искать.

Уже глубокой ночью я начал искать просто всё, что только приходило в голову. С одной стороны очень хотелось спать, а с другой, так не хотелось выключать компьютер, поэтому я держался, сколько мог. Страницы сменяли друг друга, множество информации, порой абсолютно ненужной и бессмысленной появлялось на экране. Хотя, среди всего этого информационного хлама, попадались и очень занимательные вещи. Особенно, моё внимание привлекла одна статья, я даже проснулся. В той статье говорилось об управлении компьютером при помощи мозга. Какие-то немецкие учёные создали прибор, который позволял управлять компьютером одной лишь силой мысли, хотя смотрелся он нелепо: масса проводов идущих от шлема на голове к небольшой черной коробочке. Хотелось узнать побольше об этом инновационном изобретении, но сон был уже непреодолим, к тому же я вспомнил, что утром собирался съездить на дачу, поэтому я оставил себе пометку, поставил что-то на закачку и пошёл спать.

Утро выдалось на удивление приятным. Несмотря на трёхчасовой сон, я чувствовал себя очень хорошо. Одевшись, умывшись и выпив кофе, я отправился на железнодорожную станцию. Дача находилась где-то в пятидесяти километрах от города, и самым простым способом добраться до неё - было сесть на электричку.

Да, электричка, конечно, самый простой способ, однако не самый приятный. Несмотря на то, что она проходила всего через пять населённых пунктов, народу в неё набивалось как всегда очень много, поэтому и на этот раз рассчитывать на приятную поездку не приходилось. К счастью в этот же день в городе проходил какой-то праздник, поэтому большинство из тех, кто спешил уехать за город, остались.

Наконец возможно было нормально доехать. Сев в начале вагона у окна я решил немного вздремнуть, так как поездка занимала около часа. Выходить надо было на последней остановке, поэтому беспокоится о том, что просплю, не стоило. Только закрыл глаза, как услышал знакомые звуки, приехал на место.

Теперь ещё оставалось пройти три километра по лесу, и я был бы на месте. Лес состоял, в основном, из елей и сосен и там часто можно было увидеть белок. Люди не часто ходили этой дорогой, так как боялись каких-то суеверий, поэтому природа в нём сохранилась в первозданном виде, чистой и никем не тронутой.

К своему удивлению я впервые добрался до дачи раньше остальных. Не дожидаясь пока кто-нибудь подойдёт, я преступил к работе. Сделать предстояло довольно многое. Достав запасной ключ из-под коврика у двери, я зашёл в небольшой дачный домик, который был полон приятных воспоминаний и домашнего уюта. Переодевшись, я приступил к работе.

Увлёкшись делами, не заметил, как прошло пару часов. Наконец приехали мои родители и сестра, единственные мои родные люди. Вчетвером работа пошла гораздо быстрее.

Вечером я переоделся назад в свою одежду и пошёл на станцию, а все остальные решили ещё намного побыть на даче, так как хотели завершить дела, да и свежий воздух был им на пользу. Чуть не заблудился в лесу, и опоздал на последнюю электричку идущую в город. Возвращаться не хотелось, да и погода была хорошая, поэтому я решил пойти домой пешком, заодно немного поразмышлять.

Ночное небо всегда завораживает. Множественные россыпи ярких звёзд и огромная полная луна, освещающая меня и лес. Пока идёшь по такой местности, в голове появляются всевозможные мысли и за время пути вполне можно разложить по полочкам всё, что происходит в жизни.

Под конец пути я был уже далеко не рад такой прогулки. Ноги переставали слушаться, устав от бесконечного пути. Домой я пришёл где-то в пятом часу ночи. Только хотел завалиться спать, как, посмотрев на компьютер, вспомнил, что собирался поискать в Интернете ещё что-нибудь связанное с тем изобретением. Сон прошёл сам собой.

Когда я начал поиск, то и не предполагал, что так много найду. Этот прибор использовался во многих областях, однако, почему-то, не был задействован в медицине. В тот момент в голове промелькнула мысль: «Почему никто не применил эту технологию для протезирования?». Увлёкшись поиском, я уснул прямо за компьютером.

На следующий день проснулся где-то в два часа, проспав занятия, да это было и не важно. В этот день был мой день рождения, восемнадцать лет. Вечером должны были приехать родители и сестра. Я пригласил их в гости ещё две недели назад, и следовало подготовиться к их приходу: навести порядок, приготовить ужин.

Шло время. Всё уже было готово к встречи, но никого не было. Было уже десять часов, но никто, даже, не звонил. Я решил подождать ещё пару минут, а потом звонить. Прошло десять минут. Я уже собирался звонить, как входящий звонок нарушил мои планы. Подумав, что это звонят они, сильно обрадовался, но напрасно. Обеспокоенный голос в телефоне сказал, чтобы я немедленно ехал в больницу.

Взяв такси, я помчался в больницу. В голове крутилось множество мыслей, одна ужасней другой. Голос показался знакомым, но в такой ситуации нельзя было быть уверенным наверняка.

Подъехав к больнице, увидел на пороге врача, явно ожидавшего меня. Сперва не узнал его, а потом понял, что это друг семьи и замечательный хирург Валерий Сергеевич. Лицо его было бледным, тряслись руки, а на глаза накатывали слёзы. Тут я понял всё, самые худшие предположения сбылись. Мы медленно пошли внутрь. По дороге Валерий Сергеевич успокоился и издалека начал разговор.

«Александр, я помню, что у тебя сегодня день рождения, но боюсь, что у меня самый худший подарок...», «Ты ведь помнишь дорогу из деревни в город, её всё хотели отремонтировать...», «Хоть обещали хорошую погоду, пошёл дождь...», «Дорога была скользкой...», «На повороте другой водитель не заметил их...», «Произошла авария...», «Машину вынесло на обочину...», «Вторая машина скрылась...», «Там редко кто ездит, ты знаешь...», «Они очень долго ждали помощи...», «Александр...», «Родители погибли...», «Сестра в коме...».

Каждое слово всё больше и больше погружало меня в какой-то транс. Я уже слышал лишь обрывки слов, да и то не обращал на них внимания. Как только я узнал про сестру, то немедленно бросился к ней. Врачи меня остановили, а потом я вообще не помню, что происходило. Меня пытались привести в чувства, но я ни на что не реагировал. Пришло в себя только через три дня. Нет, я не был всё это время без сознания, просто был невменяем и не адекватен.

Эта трагедия сломала меня. У Валерий Сергеевич никого не было, поэтому он переехал ко мне и начал поднимать меня на ноги, хотя, ничего не помогало.

Я полностью ушёл в себя и Интернет. Закрасил окна, выключил свет, перестал общаться с кем бы то ни было. Я стал опускаться всё ниже и ниже. С момента трагедии я не спал. Сны, реальность, галлюцинации, всё сливалось в единую картину.

Спустя пол месяца, едва ли находясь в здравом уме, я вспомнил о той статье. Единая, мимолётная мысль стала началом долгого пути.

Всё больше и больше я приходил в себя, неустанно разыскивая всё, что связано со статьёй или отдалённо похоже на не. Спустя три дня ещё одна безумная мысль дала толчок к началу моего пути.

«Почему бы ни создать искусственное тело для живого мозга, способного управлять этим телом?».

Одна, пожалуй, хорошая мысль заставила меня вернуться к жизни. Хорошая, но безумная. В серьёз занявшись этой проблемой, я начал искать всё, что может помочь в её решении. Множество статей, книг, мыслей наполняли мою голову. День ото дня я находил решения для одних проблем, но появлялось ещё больше других.

Спустя неделю информация доступная мне закончилась. Всё, чем был полон Интернет, не представляло никакой ценности. Книг, что приносил Валерий Сергеевич, было уже недостаточно. Пора было выйти в общество, что было очень затруднительно по ряду причин.

Во-первых, я долгое время был в темноте, и глаза полностью отвыкли от света, поэтому он мог им серьезно навредить. Во-вторых, кожа стала абсолютно бледной, и солнечные лучи наносили ожоги. В-третьих, я давно не видел никого, кроме Валерий Сергеевич, и поэтому у меня развился страх перед людьми и открытым пространством. Однако были и неплохие изменения в маём организме: глаза поменяли свой цвет и стали ядовито зелеными, что очень неплохо смотрелось, особенно при суженных зрачках. Надо было, что-то делать, приводить себя в порядок ради идеи.

С того момента, как начал воплощать свою идею в жизнь, начал и сам возвращаться к жизни. Валерий Сергеевич был рад тому, что я хоть как-то стал поправляться, поэтому он как никогда начал стараться, чтобы скорее привести меня в порядок. Узнав о том, что я хочу выйти на улицу, и, зная то, почему я не могу это сделать, он быстро придумал несколько вещей, чтобы помочь. Какой же он все-таки хороший и умный человек, таких не часто встретишь.

Для начала он поставил в мою комнату слабую лампу, светившую синим светом, и подобрал прекрасные солнцезащитные очки, полностью закрывающие глаза. Потом он нашёл одежду, которой можно было закрыть большую часть тела, а всё, что оставалось не закрытым, он предложил замотать обычными бинтами. И, наконец, последнее и, пожалуй, самое главное, на что он уговорил меня, было решение пригласить в гости моих старых друзей, которые, из-за моего долгого отсутствия и слухов решили, что я умер.

Встреча с друзьями была необычной. Они были шокированы, узнав, что я ещё жив, но в ещё больший шок их поверг мой внешний вид, да и то, как я жил. Зайдя в мою комнату, они сперва не узнали меня, а как узнали, потеряли дар речи. С момента трагедии я сильно похудел. Тощее лицо, огромные синяки под глазами, ядовито-зелёные глаза, смотревши на них, да, картина была ещё та. Несколько минут молчания и шока сменились расспросами, радостью и малой долей удивления. В разговоре я начал забывать всё то, что произошло со мной за это время, как будто это был лишь сон, но сон вновь сменился явью. Лишь на мгновение я забыл то, ради чего всё это, поэтому, не слишком долго пообщавшись с друзьями, я начал готовиться к выходу на улицу.

Надев всё то, что было приготовлено заранее, я стал похож на человека невидимку из какого-то старого фильма или на жертву сильного пожара. Мой «походный костюм» включал в себя несколько вещей: кроссовки, джинсы, лёгкая куртка, пара перчаток, шляпа, напоминающая о прошлом, солнцезащитные очки и бинты, плотно закрывающие лицо.

Несмотря на то, что был вечер, на улице всё равно было много народу и было достаточно жарко, поэтому я был очень рад, что Валерий Сергеевич всё предусмотрел, подобрав, насколько это было возможно, лёгкие вещи.

Этот «поход» я не забуду никогда. Жарко, душно, толпы людей снуют вокруг, одним словом мегаполис. С каждой минутой, проведённой в этом, как мне тогда казалось, «аду», солнце, жара, страх всё больше и больше принуждали меня пойти обратно, но стремление помочь сестре было сильнее.

Все мои страдания были за тем, чтобы попасть в центральную библиотеку, и как оказалось, они окупились сполна. Библиотека всегда поражала внешним видом, размахом идей архитектора, но нас интересовал не вид, а содержание, поэтому мы немедленно отправились внутрь.

До этого некоторые люди были сильно недовольны тому, что библиотека рано закрывается, поэтому в этот день было решено поставить некоторый социальный эксперимент, не закрывать библиотеку даже на ночь, и посмотреть, сколько народу будет в разные часы, чтобы выбрать оптимальное время для окончания работы библиотеки.

Вся ночь и все местные книги были в нашем распоряжении, поэтому мы немедленно приступили к работе. Валерий Сергеевич с самого начала знал о моей идеи. Она и ему понравилась. Наверное, с этим и было связано его стремление, помочь мне в поисках.

Конечно, очень много всего интересного и занимательного можно узнать в библиотеки, но того, что надо было мне, и чего я ещё не знал, там не оказалось. Можно сказать, что все мучения были напрасны.

Чтобы не встретить много людей по дороге, да и не сидеть в библиотеки попусту мы отправились домой где-то часа в три ночи. Кстати, на счёт их эксперимента, он оказался удачным, и люди действительно были всю ночь, пусть не совсем нормальные, порою даже очень сомнительные и совсем не трезвые, но все-таки были и занимались там именно прочтением книг, а не сном.

Дойдя до дома, я занялся размышлениями о том, что делать дальше, поскольку до сих пор не мог спать из-за кошмаров преследовавших меня. Во время ночного мозгового штурма принял решение, что самым удачным будет поговорить с людьми, практически сталкивавшимися с некоторыми из проблем моей идеи или хотя бы работавшими в некоторых специальных областях науки.

К счастью таких людей найти очень легко, в Интернете или институте. Стоило сходить в институт и пообщаться с «местными светилами науки».

Забыл сказать, с институтом мне помог так же Валерий Сергеевич. На следующий день после трагедии он отправился в институт просить перевести меня на заочное обучение и дать время на восстановление, что означало позволить пропустить сессию. Конечно, сперва они и слушать ничего не хотели. Моё поведение и успеваемость вели меня к исключению из института, поэтому и речи быть не могло о таких поощрениях, но, узнав то, что случилось, сразу передумали. Все-таки не бессердечные люди работают в институте. Хотя, я так думаю, их решение поменяло что-то ещё или кто-то. Возможно, друг или благодарный пациент Валерия Сергеевича работал там.

Прошло пару дней, список необходимых и досягаемых людей был составлен, и пора было начинать их искать и в некотором смысле допрашивать. Надев свой «фирменный костюм» для прогулок по улице, я отправился на поиски. Найти и поговорить почти со всеми не составило большого труда. Радуясь вниманию, довольно пожилые люди спокойно рассказывали мне всё, что я хотел узнать и даже больше. Однако были и такие личности, которые спрашивали, зачем мне это знать. Конечно, сказать правду означало бы выставить себя сумасшедшим, по крайне мере для большинства из тех, кто задавал этот вопрос, поэтому я говорил, что пишу некоторую работу в институте, что оказалось не совсем ложно. Были и те, кто больше расспрашивали меня, чем я их. Для таких приходилось придумывать целую легенду, хотя, за целый день я выучил её наизусть, как будто и вправду все, так и есть.

Наконец,, спустя столько времени, у меня было достаточно информации, чтобы сложить всё в единую картину.

В этом мире очень сложно что-то сделать самому, без посторонней помощи. Несмотря на то, что информации у меня было достаточно, средств на реализацию идеи не было. Надо было найти спонсора, на дальнейшие исследования, а для этого, всё то, что уже было найдено, надо было представить в понятном для обычного человека виде.

Для такого представления Валерий Сергеевич предложил написать научный труд наподобие докторской диссертации. У него уже был опыт в работе такого профиля, и поэтому особых сложностей не возникало, однако всё было не просто.

Казалось, что конец вот-вот наступит, но с каждым ответом появлялось лишь больше вопросов. К пятисотой странице казалось, что за время поисков нам не удалось найти вообще ничего, но это было не так. Конечно, вопросы ещё оставались, и чётко не было видно, как реализовать некоторые моменты конструкций, но пути реализаций и основные идеи были описаны достаточно подробно.

Я принял решение, что на этом пора остановиться. Теоретическую часть можно описывать очень и очень долго, но всё равно, лишь на практике можно было точно определить, что работает, а что следует заменить. Надо было найти способ, как теперь представить эту работу на чужой суд.

И тут Валерию Сергеевичу пришла в голову отличная мысль. Поскольку вся идея относилась больше к области медицины, нежили к какой-нибудь другой, наилучшим контингентом для представления стали профессора медицинской академии. Идея действительно была превосходной, но слушать человека «с улицы» они явно бы не стали, поэтому, сперва, пришлось поступить в эту академию. В последствии, я ещё больше обрадовался этой идеи.

Вступительные экзамены были в самом разгаре, более подходящего времени нельзя было и придумать. Поскольку за время поисков я прочёл очень много всевозможной информации, проблем с поступлением не возникло.

На экзаменах я удивлял всех. К тому времени я снова мог находиться на солнце, но, тем не менее, выглядел всё равно как не от мира сего. На каждый экзамен я являлся точно во время, за десять минут писал ответы на все вопросы и, положив их на стол проверяющего, удалялся из аудитории. Мельком на экзамене я видел девушку, которая мне сильно понравилась, но все мои мысли были заняты другим, поэтому знакомится с ней, я не стал.

Настал день оглашения результатов. У меня не было сомнений в том, что я поступил, но лёгкое волнение всё равно оставалось. Рано утром я отправился в академию, по пути раздумывая о дальнейших действиях. В ходе раздумий не заметил, как дошёл до места.

Академия всегда вызывала во мне чувство неприязни, правда, не знаю из-за чего. Фасад здания академии был украшен огромными колонами и широкой лестницей, покрытыми белым мрамором.

Я поднялся по лестнице и вошёл внутрь. Там я вновь встретил её. Та девушка, о которой я говорил, она окончательно заворожила меня. Она шла на встречу, плавно, грациозно, казалось, что всё вокруг остановилось, всё кроме неё, но одно неверное движение нарушило весь покой момента, она оступилась. В последнее мгновение удалось подхватить её. Наши взгляды встретились и всё застыло вновь. Казалось, что мы знали друг друга всю жизнь. Долго мы смотрели друг на друга не говоря ни слова, а потом одновременно назвали имена друг друга. Удивление от того, что мы угадали, поразило до глубины души. Не знаю, откуда я мог знать её имя, а она моё, просто оно всплыло в мыслях. С того момента мы почти никогда не расставались.

Мы поступили в академию, причем, на один факультет. Эту девушку звали Кристиной, она была сиротой. Кристина никогда не знала родителей. Она жила в общежитии. Узнав об этом, я немедленно предложил жить вместе, и она согласилась. Валерий Сергеевич узнав о моих планах, обрадовался. Он видел, что я был почти здоров и, что теперь есть, кому приглядеть за мной. Валерий Сергеевич переехал назад к себе, но не перестал помогать мне.

Я никогда толком не понимал, почему Валерий Сергеевич мне так помогает. Наверное, это было связано с его прошлым. Мои родители и Он были друзьями с детства. У Валерия Сергеевича тоже был сын, того же возраста, что и я, но в возрасте восьми лет он сильно заболел. Лекарства не было и оставалось лишь смотреть, как погибает его единственный сын, цепляясь за любые надежды. Мальчик умер. Жена Валерия Сергеевича, не выдержав горя, покончила жизнь самоубийством. Он был совсем разбит и тоже помышлял о смерти. Родители забрали его к себе домой. Там они заботились о нём, а он заботился обо мне. Валерий Сергеевич стал мне вторым отцом, а я ему сыном.

Начались занятия в институте. Днём я старательно учился в институте, интересуюсь у профессоров всем, чем было возможно, чтобы они заинтересовались мной, а по вечерам я и Кристина гуляли, любуясь звёздами. Обычно мы гуляли до поздней ночи.

Сперва я пытался скрывать то, что произошло со мной в прошлом, чтобы не расстраивать Кристину. Я претворялся весёлым, по ночам делал вид, что сплю, пока она засыпала, но через некоторое время она всё поняла. Глупо было всё скрывать. Мы чувствовали друг руга, знали то, о чём думает каждый из нас. Она попросила рассказать всю правду, и я рассказал абсолютно всё. Конечно, она могла посчитать меня сумасшедшим, но я знал, что всё будет нормально, всё так и было. Кристине тоже понравилась моя идея, и с того момента она начала помогать мне. Этот разговор был в субботу. Наконец, спустя столько времени я заснул.

В начале мне опять начал сниться кошмар, но во сне я увидел Кристину, и всё прошло. Проснулся я только через двадцать часов, впервые с момента аварии счастливым. Кристина рассказала, что во сне я что-то говорил, как будто рассказывал о том, что будет, но она не смогла толком разобрать, о чём именно я говорил.

Месяц я вёл себя как обычный студент, но пришла пора действовать. Всем профессорам я начал говорить, что хочу представить им свою работу на рассмотрение, чтобы они помогли мне в нахождении спонсоров. Многие из них не воспринимали это в серьез, не веря, что я мог написать что-то достойное. Две недели я и Валерий Сергеевич уговаривали их, порою просто словами, порою связями, а порою и намеками на некоторые детали их прошлого. В итоге все согласились рассмотреть мою работу. День рассмотрения был назначен. С того момента меня не покидало какое-то странное чувство, чувство тревоги за Валерия Сергеевича.

Ещё несколько раз мы просматривали работу, изменяя и дополняя различные детали. К назначенному дню работа стала занимать уже не пятьсот, а тысячу страниц. Всё было решено.

Наступил этот день. Я надел лучший костюм из тех, что были у меня, привёл себя в порядок и отправился в академию. Надо было выглядеть идеально, придти точно в срок и безупречно изложить свою идею.

Кроме профессоров академии на рассмотрение пришло ещё двадцать два человека, знающих толк в других областях науки, помимо медицины.

В этот день здание академии показалось мне более зловещим, чем обычно. Заседание проходило в огромном зале с мраморным полом и массивными красными шторами. Коллегия людей, рассматривающих мою работу, сидела за полукруглым столом, а я стоял в центре за трибуной. Складывалось впечатление, что я обвиняемый на суде, в прочем, всё так и было.

Стоило мне только начать, как меня тут же прервали, не стараясь показаться никакого уважения. С того момента я не сказал ни слово, лишь эти «светила науки» всячески поносили меня и мою работу, не выбирая слов. Было понятно, что всё уже дамно было кем-то решено. Они всячески пытались вывести меня из себя, чтобы получить повод. Я знал это, и потому держался, как мог. В итоге меня вышвырнули из академии, сказав, что я оскорбляю их своим поведением и работой.

Ни за долго до конца этого шоу я зал, что всё будет плохо, но я даже не представлял на сколько. Мою работу не только растоптали, но и запретили мне участвовать в любой научной деятельности или учиться в любом учебном заведении. Трудно сказать, как они собирались это сделать, но думаю, что связей, у того, кто их так натаскал, было предостаточно. Это был сильный удар судьбы, но это было ещё не всё.

Прейдя домой, я был вне себя от ярости. К тому моменту я знал, что придется рассчитывать лишь на свои силы, но я по-прежнему обдумывал, что делать дальше. Весь вечер я пытался дозвониться до Валерия Сергеевича, но он не отвечал. Не зная, что и думать, я решил подождать до следующего дня.

На следующий день кошмар не закончился. Меня разбудил звонок из милиции. Попросили приехать и опознать тело Валерия Сергеевича. Его нашли вечером не далеко от дома.

Утром в милицию пришла женщина с признанием в убийстве – это была убийца Валерий Сергеевича. По ней нельзя было сказать, что она убийца, но это было и не совсем так. Эта женщина была обычной домохозяйкой лет тридцати пяти, которая панически боялась крови и оружия.

Незадолго до убийства она как бы потеряла целый день из жизни. Утром она вышла из дома в магазин и поняла, что уже дома лишь вечером. На следующий день в кладовке она обнаружила записную книжку с распорядком дня Валерия Сергеевича, а так же его фотографию, винтовку с оптическим прицелом и глушителем и патроны. По её словам, что-то будто включилось в голове. Она переоделась, разобрала винтовку, сложила её в чемодан и пошла куда-то. Она прекрасно понимала что делает, но не могла остановиться. Ноги сами вели её. Эта женщина поднялась на крышу здания недалеко от дома Валерия Сергеевича и приготовилась стрелять. Она разложила винтовку и стала ждать. Под вечер она увидела в прицел свою цель и незамедлительно с одного выстрела убила Валерия Сергеевича. Только тогда, шок от сделанного привёл её в порядок. Бросив всё, она в слезах побежала домой, а на утро пришла в милицию. Но это ещё не всё.

Как только следователь закончил мне рассказывать эту историю, женщину вывели в коридор. Она посмотрела на меня и ужас появился в е глазах. Будто она узнала меня. В тот же момент она упала на пол. У неё случился сердечный приступ. Раньше почти здоровая женщина умерла, лишь увидев меня.

Всё это было очень странно. Человек, которого я раньше не видел, человек, который узнал меня, человек, который убил Валерия Сергеевича, просто умер, без видимых на то причин.

Кто-то явно не хотел, чтобы я занимался дальше своей идеей, и возможности этого, «моего врага», были поистине впечатляющие.

Я вновь был разбит. Мой второй отец был мёртв, да ещё и этот провал с работой, и исключение из институтов. Не зная, что теперь делать, я, наверное, покончил бы с собой, если бы не Кристина. Она настояла на продолжении работы, поддержав меня.

«Твоя идея грандиозна, и ты должен воплотить её в жизнь, не смотря ни на что...» - так она сказала, и эти слова предали мне сил, чтобы вновь начать работать над идее.